Гончаров Иван Александрович
Гончаров Иван Александрович
1812-1891

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (11)


Рассказ "По Восточной Сибири. В Якутске и в Иркутске"
Гончаров Иван Александрович - Произведения - "По Восточной Сибири. В Якутске и в Иркутске"

    Лет тридцать с лишком тому назад [1] я провел два месяца, с конца сентября до конца ноября, поблизости полюса, - северного конечно. Это - в Якутске, откуда до полюса рукой подать. Я писал об этом областном городе в очерках своего кругосветного плавания - и не угрожаю читателю возвращаться к новому описанию.
  Правду сказать, и нечего описывать. Природа... можно сказать - никакой природы там нет. Вся она обозначена в семи следующих стихах, которыми начинается известная поэма Рылеева "Войнаровский":
 
  На берегу широкой Лены
  Чернеет длинный ряд домов
  И юрт бревенчатые стены.
  Кругом сосновый частокол
  Поднялся из снегов глубоких,
  И с гордостью на дикий дол
  Глядят верхи церквей высоких.
 
  И только.
  Напрасно я в своих очерках путешествия силился описывать Якутск, - я полагаю, что силился. А навести справку, заглянуть в книгу, да еще свою, - меня на это не хватает. Стоило бы привести эти семь стихов - и вот верный фотографический снимок и с Якутска и с якутской природы.
  - Да это и в Петербурге все есть, - скажет читатель, - и широкая река, снегу - вдоволь, сосен - сколько хочешь, церквей тоже у нас здесь не мало. А если заглянуть на Петербургскую или Выборгскую стороны, то, пожалуй, найдешь что-нибудь похожее и на юрты. О гордости и говорить уж нечего!
  Для полноты картины не хватает в Петербурге якутских морозов, а в Якутске - петербургских оттепелей.
  Петербург, пожалуй, может еще похвастаться, что иногда отмораживает щеки извозчиков и убеляет снегом их бороды, - но куда до Якутска. Зато уже Якутск пас перед Петербургом насчет оттепелей.
  И то и другое весьма естественно: Якутск лежит под 62? северной широты, и Петербург ушел от него: он расположен под 61?.
  Но я изменяю обещанию не описывать якутской природы. Если я в путешествии моем вдался в какое-либо описание, а не привел, для краткости, вышеозначенных изобразительных стихов, то это вовсе не оттого, что я не знал или не помнил этого начала поэмы. Напротив, я помню, что, подъезжая к городу, я декламировал эти стихи; а не привел их, как принято выражаться в печати, - "по не зависящим от автора обстоятельствам". Приводить что-нибудь из Рылеева - даже такое простое описание природы - тогда было неудобно. [2]
  Но бог с ней, с мертвою, ледяною природой! Обращусь к живым людям, каких я там нашел.
  Сколько холодна и сурова природа, столько же добры и мягки там люди. Меня охватили ласка, радушие, желание каждого жителя наперерыв быть чем-нибудь приятным, любезным.
  Я не успел разобраться со своим спутником с корабля, как со всех сторон от каждого жителя получил какой-нибудь знак внимания, доброты. Я широко всем этим пользовался, не потому, чтобы нуждался в чем-нибудь. Собственно для моих нужд и даже прихотей совершенно достаточно было двух моих чемоданов-сундуков и моего спутника: omnia mecum portabam* [* - все своё носил с собою - лат.].Но я так же тепло принимал все эти знаки радушия, как тепло они предлагались. Я видел, что им самим нужнее было одолжить меня, чем мне принимать одолжение, - и это меня радовало, как их радовало одолжать.
  В самом деле, сибирские природные жители добрые люди. Сперанский [3] будто бы говаривал, что там и медведи добрее зауральских, то есть европейских. Не знаю, как медведи, а люди в самом деле добрые.
  Я в день, в два перезнакомился со всеми жителями, то есть с обществом, и в первый раз увидел настоящих сибиряков в их собственном гнезде: в Сибири родившихся и никогда ни за Уральским хребтом с одной стороны, ни за морем с другой - не бывших. Петербург, Москва и Европа были им известны по слухам от приезжих "сверху" чиновников, торговцев и другого люда, как Америка, Восточный и Южный океаны с островами известны были им от наших моряков, возвращавшихся Сибирью или "берегом" (как говорят моряки) домой, "за хребет", то есть в Европу.
  Итак, весь люд составляло общество, всего человек, сколько помнится, тридцать, начиная с архиерея и губернатора и кончая чиновниками и купцами. Все это составляло компактный круг, в котором я, хотя и проезжий с моря - по застигшим меня морозам и частию по болезни ног, занял на два месяца прочное положение и не знал, когда выеду.
  Поневоле пришлось вглядываться в эту кучку новых для меня лиц и в каждое лицо отдельно.
  Но не природных сибиряков было всего три-четыре человека, приехавших из Европы, то есть из Петербурга: это губернатор да еще, может быть, несколько чиновников - и только. Архиерей был урожденный сибиряк.
  Остальные духовные
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>>

Гончаров Иван Александрович - Произведения - "По Восточной Сибири. В Якутске и в Иркутске"


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"